|
Ночь, улица, Москва и PLAZMA
Каждый человек имеет какую-нибудь привязанность.
Кто-то, например, любит собак, кто-то - кошек,
один мальчик в Америке с ума сходит от насекомых.
С такой же страстью, с какой некоторые боготворят
животных, группа PLAZMA обожает ночь и
автомобили. Может быть, поэтому почти в каждой
песне русской A-Ha обязательно упоминается
четырехколесный (чуть не сказал четвероногий)
друг, а действие развивается непременно ночью.
Москву Роман Черницын и Максим Постельный прибыли
в 1999 году. Номера автомобилей с отличным от
московского набором цифр надолго сделали
столичных гаишников первыми "поклонниками"
группы. Плюнув на условности, парни решили стать
звездами. И еще ребята решили, что именно Дмитрий
Маликов может помочь им в этом. Как уж они попали
на встречу с певцом, не знаю, но Дмитрий выслушал
Макса и Романа, поверил в них и... весь 2000 год
страна прожила под музыку их дебютного альбома
Take ту love.
Сегодня PLAZMA - реальные звезды. Настолько
яркие, что интервью с ними мне пришлось ждать
месяц. Но это не от пафоса или звездной болезни.
Это от недостатка времени. Дуэт на сегодняшний
день является одним из самых гастролирующих
коллективов в России и СНГ. На встречу ребята
приехали на BMW-530 (Максим) и BMW-540i (Роман).
Исполнив необходимый в таких случаях ритуал, коим
являются короткие скандалы между ее участниками,
PLAZMA решила поговорить о сокровенном. О
машинах, например. Разговор проистекал, конечно
же, ночью.
- Что для вас ночь?
Роман: Время, когда я просыпаюсь. Ночь - самый
продуктивный промежуток моей жизни.
Спать надо с утра до вечера, а проспать ночь -
просто глупо.
Максим: Ночь - это свободные дороги без пробок.
Ну и романтика, конечно, вдохновение.
- С чего началось ваше становление как московских
автомобилистов?
М.: В начале был один мотор - в Москву мы
приехали на Роминой машине. И это было очень
правильно, потому что в то время, когда группа
делала первые шаги, минимум семьдесят процентов
перемещений осуществлялось на автомобиле. Я время
от времени передвигался пешком, а Роман вообще
все . время был на колесах. Так как я был
вынужденным пешеходом, мне периодически
приходилось спускаться в метро. Но через
некоторое время общение с метро для меня, к
счастью, закончилось.
- Почему "к счастью"? Вы что же, не любите
мчаться с ветерком по какой-нибудь удаленной от
центра ветке? А как же романтика?
P.: Нет, извините, мы далеки от этого.
М.: Московское метро я считаю одним из самых
удобных. Но при этом оно является самым
энергетически перенасыщенным местом. Масса людей,
спрессованных в закрытом помещении, - метро на
меня всегда жутко давило... Наше неприятие метро
идет, наверное, оттого, что мы люди свободные по
природе своей и любим волю, широкие, открытые
пространства.
Эти степные замашечки парни привезли из
Волгограда, где родились, росли, познакомились,
учились, работали, пели и играли. Причем делали
все это вместе. Такое ощущение, что PLAZMA была
создана еще в роддоме.
P.: Вообще-то, у меня были такие ситуации, когда
я опаздывал куда-либо, застревал в пробке, теряя
время и терпение, ждал, а потом спускался в метро
и добирался до места подземным образом.
М.: Ни разу ничего подобного не было...
P.: У меня постоянно такое случается.
М.: Ну не знаю... Что же касается пробок, то,
проведя четыре месяцы в передвижениях по метро, я
понял, что лучше посижу четыре часа в пробке, чем
в метро проедусь.
- Ну вот застряли вы в пробке на четыре часа. И
чем же вы в это время занимаетесь?
М.: Если тороплюсь, то непременно бранюсь и
включаю громче музыку. Ну а если не тороплюсь,
тогда люблю взирать с высоты Мудрого за теми, кто
спешит, и улыбаюсь, наблюдая, как они пытаются
занять любую брешь, образовавшуюся в колонне.
- Как проходила адаптация в сложном столичном
мире?
М.: До сих пор проходит.
P.: Москва такой город, к которому очень трудно
привыкнуть, потому что даже когда думаешь, что
привык, через пять минут открываешь для себя
что-то новое, что-то удивительное. Москва вообще
удивительный город.
М.: Москва - огромный суетливый муравейник,
который заставляет тебя постоянно что-то делать,
делать, делать и опять делать. Работать в плане
бизнеса и только на бизнес. Живя в таком ритме,
невозможно подумать о жизни, покопаться в себе,
поразмышлять о происходящем Огромное количество
механического движения жутко утомляет и просто
высасывает.
P.: Послушайте, приезжий, давайте только не будем
поливать все негативом. Мне Москва очень
нравится. В моей адаптации к столице большую роль
сыграл опять же автомобиль.
М.: Не спорю - ночная Москва с хорошими дорогами
и освещением очень хорошо адаптирует.
P.: Постоянно приходится буквально иллюстрировать
песню нашего друга Данко и мчаться среди ночи по
Садовому кольцу. Восторг! Правда это почему-то
привлекает внимание сотрудников ГИБДД к нашим
персонам.
- Выберите категорию, которая бы вас
характеризовала: уверенный пользователь, чайник,
лихач.
М.: Я скорее уверенный пользователь, а вот Роман,
безусловно, лихач - с ним очень опасно ездить.
P.: Я, наверное, уверенный пользователь. Что же
касается Максима, то он самый настоящий лихач. Я
даже пристегиваюсь, когда сажусь к нему в машину.
Вообще, без необходимости я стараюсь с Максимом
не путешествовать - я еще петь хочу... и жить.
- Роман, правда ли, что в свободное от творчества
время ты рисуешь?
P.: Да. Причем рисую автомобили. Вероятно, во мне
умер автомобильный дизайнер...
М.: Умер? Да он цветет и пахнет!
P.: Сейчас скорее теплится. Но когда я был
маленьким, когда-то в детстве, я был полностью
погружен в это занятие, и все мои мечты были
направлены только на автомобильный дизайн. А
сейчас... (Тут Роман глубоко вздохнул и устремил
взгляд "в грядущее". - Д.М.) Долгими московскими
ночами, когда за печкою начинает петь сверчок, я
иной раз достаю бумагу, очиниваю карандаш, беру в
руки ластик и рисую машины...
Тут, прерывая разговор, зазвонил мобильный. Это
директор сообщила ребятам о том, что в шесть утра
у них самолет. "Очередные гастроли... Приходится
прощаться..." - развели руками короли дискотек,
усаживаясь в свои тачки.
- Подождите, дайте хоть машины сфотографировать!
М.: Мы свои "бэшки" купили недавно, не обмывали
пока еще, поэтому фотографировать их не надо.
Сглазить боимся.
|